Новости
09 Октября 2006, 11:51

Вне зоны доступа

Еще несколько лет назад мобильный телефон был доступен исключительно людям с высоким и выше среднего доходами, поскольку ежемесячно необходимо было платить за связь сотни долларов. Сейчас сотовая связь привычное явление. И без телефона уже не могут обходиться даже школьники.

Мобильный сотовый

Мобильный телефон, в отличие от стационарного, не привязан к месту. Между понятиями «сотовый» и «мобильный» сейчас стоит знак равенства, однако стоит разобраться, что все-таки подразумевается под понятием «сотовая связь».

Существуют некие области, в которых телефон может принимать сигнал, и есть переходные между ними зоны. Если представить это в виде системы, получается сеть с сотами, в центре которой находится базовая станция. Абонент, перемещаясь из одной области в другую, фактически перемещается между базовыми станциями, и что позволяет ему быть доступным для звонков. Специальное устройство — контролер — занимается тем, что переключает абонента с одной соты на другую. Эта система и обеспечивает наличие связи для абонентов той или иной сети в разных уголках России.

Мифы и реальность

Существует заблуждение, что за рубежом связь гораздо более выгодна с финансовой точки зрения, однако это не так. Сейчас самая дешевая связь в Китае, в странах Европы она значительно дороже. За границей один из способов привлечения клиентов — сделать телефон дешевым для того, чтобы в последствии дорого продать связь. Кроме того, иностранные компании, являющиеся операторами связи, сами продают телефоны. В нашей же стране ситуация выглядит иначе: есть компании-поставщики услуг связи и дилеры, которые фактически продают оборудование и попутно являются агентами сотовых операторов.

Олег Атаманов, директор казанского филиала «БиЛайн», ОАО «ВымпелКом»:

— Каждый абонент должен получить конкретную услугу за конкретные деньги. Можно создать дешевый тарифный план. Тогда все кинутся подключаться именно к нему, и в результате сеть получит перегрузку, связь будет плохой и как таковой заявленной услуги клиент не получит вообще. Примеры подобного рода на рынке есть. Зачастую при ведении такой политики сеть забивается и дозвон осуществляется с пятого, шестого, десятого раза. При этом страдает качество звука. А этого допускать нельзя.

Пресс-служба филиала ОАО «МТС» в РТ:

— На данный момент в Татарстане работает 7 операторов сотовой связи, каждый из которых имеет свою абонентскую базу. Рынок сотовой связи Татарстана — один из самых насыщенных в России, здесь представлены все крупнейшие федеральные операторы, но это удобно абонентам: есть большой выбор и множество возможностей для того, чтобы подключиться к наиболее удобному тарифному предложению. Высокая конкуренция на региональном рынке — это стимул для более эффективной работы, поиска новых, интересных и оригинальных решений, ввод новых, более удобных, простых и доступных предложений и услуг, а также проведения новых интересных акций.

Компания «Мобильные ТелеСистемы» была образована Московской городской телефонной сетью (МГТС) и еще несколькими акционерами как закрытое акционерное общество в октябре 1993 года. 1 марта 2000 года в результате слияния ЗАО «МТС» и ЗАО «РТК» было образовано ОАО «Мобильные ТелеСистемы». В соответствии со своей стратегией региональной экспансии в апреле 2003 компания «МТС» стала владельцем контрольного пакета акций крупнейшего оператора в Татарстане «ТАИФ-ТЕЛКОМ». В течение нескольких месяцев велась подготовка к ребрендингу, и с 16 сентября 2003 года сеть начала работу под торговой маркой «МТС».

Олег Атаманов:

— Конкуренция жесткая, и фактически рынок разделен так, что две трети занимают две самые крупные компании, оставшуюся треть делят между собой все остальные сотовые операторы. Часто возникает давление на крупных представителей рынка как раз со стороны более мелких, используются разные факторы конкуренции и способы давления на других участников.

Казанский филиал ОАО «ВымпелКом» был организован в декабре 2001 года. 29 августа 2002 года сотовая сеть «БиЛайн» заработала в столице Республики Татарстан — г. Казани. Сегодня в Татарстане действуют 3 коммутатора: два в Казани и один — в Набережных Челнах. Абонентская база сети «БиЛайн» в Татарстане насчитывает более миллиона абонентов.

Сейчас практически все население республики, за исключением маленьких детей и совсем пожилых людей являются абонентами того или иного сотового оператора. В таких условиях сложно говорить об увел
ичении количества абонентов. Основная задача компаний, предоставляющих сотовую связь, сегодня уже не столько в подключении новых абонентов, сколько в том, чтобы предлагать действующим пользователям новые услуги и условия, которые будут в наибольшей степени соответствовать их потребностям. Поэтому в перспективе сотовая связь будет развиваться в сторону ввода новых технологий, сетей третьего поколения (так называемые 3
G) и развитием существующих технологий передачи данных (EDGE, GPRS, MMS, мобильный Интернет, мобильное телевидение и т. д.).

Различия заключаются в том, что одни и те же услуги имеют разную внутреннюю сущность у различный операторов. Роуминг, например, может быть в режиме on–line — реального времени — как, например, у БиЛайн, и off–line, как у многих других. Первая подразумевает под собой возможность отправиться в любую страну, не написав предварительно никакого заявления и не послав никакого сообщения на тот или иной номер. При пересечении границы автоматически включается режим роуминга и услуга оплачивается в режиме реального времени. Да и пополнить свой баланс так же можно в режиме on–line. Связь off–line предполагает обязательное наличие определенной суммы на счету абонента и получение информации в виде роумингового файла с отчетом о состоянии счета на момент пребывания в гостевой стране.

Перспективы

Сейчас рынок близок к насыщению, почти достигнут порог 100% проникновения. Это понятие подразумевает под собой процентное отношение числа людей, использующих сотовую связь, к общему числу населения. Увеличение абонентской базы скоро прекратится и начнется перетекание пользователей от одного оператора к другому, из одного тарифного плана на другой, в зависимости от того, какая именно услуга приоритетна для абонента.

По прогнозам аналитиков, борьба развернется в области предоставления разного рода услуг и их качества. И всегда будет существовать группа клиентов, для которых стоимость услуг неважна, главным является сам факт получения услуги. Как правило, эти люди привязаны к номеру и к определенным правилам использования сети.

Проникновение сотовой связи в Татарстане декларируется как 95,8% на сегодняшний день. В Москве он равен 142%, в Санкт-Петербурге — около 145%. Это говорит о том, что люди имеют не одну SIM-карту. И в дальнейшем сеть может развиваться только за счет конкуренции в предоставлении тех или иных услуг. Число людей, вовлеченных в использование сотовой связи, достигнет в ближайшее время максимума.

Алексей Чибрин, коммерческий директор ОАО «ТАТИНКОМ -Т»:

— Удержаться на рынке сотовой связи в Татарстане довольно сложно, поскольку рынок насыщен предложениями федеральных компаний. Во многом успех оператора связи зависит от правильности подхода и стратегий управления. С другой стороны, важно позиционирование компанией себя как представляющей определенную услугу за конкретные деньги.

ОАО «ТАТИНКОМ-Т»— оператор сотовой связи, работающий в двух стандартах DAМРS, функционирующая с 1994-го года, и GSM, запущенная в 2003-м году. ПКО «Татинком» было создано в 1992-м году по инициативе Правительства РТ. В январе 2000-го года госпакет акций ОАО «ТАТИНКОМ-Т» перешел к ОАО «Татнефть», а спустя 3 года пакет акций ОАО «ТАТИНКОМ-Т» выкупается компаниями ОАО «Волга Телеком» и ОАО «Уралсвязьинформ».

В политике ведения бизнеса на данном рынке очень важно соответствие цены и качества. Небольшие затраты на связь предполагают отсутствие каких-либо возможностей, которые могут быть предложены абонентам другими операторами. В связи с этим, каждая компания стремится найти свою нишу и простроить концепцию, отличную от позиционируемой конкурентами. К примеру, если компания «МТС» предполагает четкую сегментацию рынка по принципу «массовая аудитория», «бизнес-класс» и т. д., то «БиЛайн» делает ставку на самый продуманный билинг и работу в режиме on–line. Билинг — программно-аппаратный комплекс, управляющий счетами пользователей. Он позволяет зафиксировать, сколько абонент наговорил, сколько потратил и что куда поступило. Другими словами — это система учета, которая у «БиЛайна» расположена в едином центре — в Москве. Компания «ТАТИНКОМ -Т» делает ставку на дешевизну разговоров, что востребовано теми, кто много разговаривает, но ограничен в средствах.

Платит звон
ящий

Общепризнанное во всем мире правило — платит звонящий — дошло наконец-то и до России, что позволило предоставить полный комплекс подходов в понимании сотовой связи. По началу новый принцип вызвал бурную реакцию общественности, однако, статистика утверждает, что после введения бесплатных входящих звонков с городских номеров, люди стали чаще звонить, несмотря на видимую дороговизну услуги.

Закон о связи был принят больше года назад, однако так и не заработал сразу в полную силу, т.к. не все вопросы на момент его утверждения были урегулированы. Социальная значимость стационарных телефонов сохраняется и по сей день, поскольку ранее он позволял людям с невысоким достатком звонить в любую точку мира. Это помешало радикально быстро принять закон и ввести его. Поэтому процесс внедрения был растянут во времени. Оказалось трудновыполнимым одномоментно изменить ситуацию, складывавшуюся годами.

Сотовые операторы должны были получить какую-то компенсацию за то, что оказались лишенными средств, получаемых некогда за входящие звонки. Самой простой схемой оказалась та, в которой за звонок платит звонящий. Операторы определили себестоимость звонка — она составила 1,35 рубля. Однако регулятор не принял ее, цена упала сначала до 1,1 рубля и, в конце концов, до 95 копеек. Однако с абонента берут 1,5 рубля.

Договор на получение услуги связи регламентируются правилами мобильной связи внутри компании в соответствии с законами РФ. Любое изменение на тарифном плане должно доноситься до абонента. Иногда возникают ситуации, когда тарифный план становится невозможным поддерживать. Тогда он либо закрывается, либо изменяется в соответствии с законодательством.

Изменения в законодательстве были существенны и затронули весь пул абонентов. Поэтому компании не могли точечно решить проблему на каком-то одном тарифном плане. Пришлось менять принципы и подходы на всех, чтобы сохранить доходность. После 1 июля будущее для компаний-поставщиков сотовый связи выглядело довольно туманным. Важно было найти решения, которые позволили бы удержаться на данный момент. Были придуманы способы, чтобы не повысить сильно стоимость услуг и сохранить качество связи за счет перераспределения стоимости. Результат — первая минута у всех операторов дороже последующих. Это позволило сохранить доходность и на старых тарифных планах.

Салават Садретдинов, старший государственный инспектор, заместитель руководителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере связи по РТ:

— Есть какие-то услуги, которые формируются федеральной службой по тарифам. В то же время, есть и такие, которые никак и никем кроме самих операторов не регулируется. Компании, предоставляющие услуги сотовой связи, устанавливают цены, обосновывая их с экономической точки зрения. Однако последнее понятие довольно растяжимо, и любую услугу можно сделать как дорогой, так и дешевой, и опять-таки, на это трудно будет повлиять кому-то извне.

Вообще, надо отдать должное оператором сотовой и проводной связей, они делают все, чтобы конечное звено цепи — потребитель — не страдал и получал обещанную услугу за заплаченные деньги. Скорее всего, это обусловлено борьбой за абонента, и это пример нормальных рыночных отношений.

Если оценить рынок сотовой связи в самом начале его становления в Татарстане, услуги операторов стоили баснословно дорого, и 28 центов за минуту — это далеко не предел. При видимом отсутствии конкуренции первые компании-поставщики услуг сотовой связи, по сути устанавливали цены, исходя из своих личных соображений. Приход больших федеральных компаний позволил установиться с одной стороны конкурентным взаимоотношениям, которые вынуждали не отставать от соперников и периодически снижать цены, с другой стороны — местные компании были вынуждены подстраиваться под более крупные. Итоги таких рыночных взаимоотношений — выжили сильнейшие. Те, кто не смог найти свою нишу выбыли из числа участников рынка.

Большая тройка

По мнению экспертов, федеральные компании искусственно не допускают со стороны местных операторов дальнейшее снижение цен. Более мелкие поставщики услуг сотовой связи, пошли в противовес компаниям «МТС», «БиЛайн» и «Мегафон» и не стали увеличивать стоимость звонка. Безусловно, они лишены возможности получать те сверхприбыли, которые есть у федеральных операт
оров. Но в данном случае смогли противопоставить крупным компаниям более доступную по стоимости связь. Что касается вопроса контроля за операторами, он остается открытым и по сей день. Каким будет рынок связи определяют, прежде всего те, кто его создает.

Операторы, чьи услуги сейчас представлены в Татарстане, пришли сюда разными путями — купив более мелкие компании и получив уже имеющиеся станции передачи, или создав с нуля свои. Но итоги их совместной деятельности отразятся на всех абонентах и на них самих. Поэтому пользователям остается полагаться на жесткие законы рыночной экономики, которые создадут наиболее благоприятную среду для сосуществования всех.

Новости Экспертный круг
20 Октября 2026, 07:00

Тимур Аитов: наземные ЦОД уязвимы по определению

Три удара по дата-центрам «Яндекса» за четыре дня в Сасове, Калуге и Владимире не только вывели из строя инфраструктуру, но и изменили привычную картину мира платежей. У сотрудников некоторых банков перестал работать корпоративный мессенджер, остановились рассылки и облачные платформы «1С», а сервисы электронной отчетности оказались недоступны для миллионов пользователей.

Председатель комиссии по финансовой безопасности ТПП РФ Тимур Аитов разбирает последствия трех ударов по дата-центрам «Яндекса», объясняет, почему указ № 604 не устанавливает четких критериев оценки эффективности защиты инфраструктуры и какие риски это создает для Татарстана.

«Если нельзя защитить один гигантский ЦОД, нужно сделать так, чтобы потеря одной площадки не была катастрофой», — Тимур Аитов, председатель комиссии по финансовой безопасности ТПП РФ.
фото: asros.ru

«Три удара за четыре дня. Это впервые». Кто должен был озаботиться заранее и почему не сделал?

Три удара за четыре дня. Такое произошло впервые. Парадокс в том, что били не по военным объектам, а по гражданской инфраструктуре, от которой зависит платежная система страны. Сасово — совсем не случайный объект. По данным на момент запуска ЦОД в 2014 году, его стоимость составляла более шести миллиардов рублей, мощность — 12 МВт. Внутри находились два из трех суперкомпьютеров «Яндекса». После удара произошла полная остановка. На следующее утро удар пришелся по Калуге, затем по Владимиру.

Озаботиться заранее должны были по крайней мере три группы: операторы, регулятор и отраслевые заказчики. Не озаботился никто. Более того, до 2022 года сама постановка вопроса казалась абстрактной и малореальной.

«Экономика победила безопасность». Почему мы строим там, где дешевле, а не там, где надежнее?

То, что наземный ЦОД уязвим по определению, не открытие. Финны поняли это еще во время холодной войны. Их критически важные дата-центры уже тогда разместили в скальных породах с расчетом на ядерный удар. Китайцы сегодня строят распределенные ЦОДы в пустынях. Мы же строим ЦОДы в чистом поле, потому что так дешевле, быстрее и логистически удобнее. Экономика в стране давно победила безопасность. Но все это просуществовало ровно до тех пор, пока безопасность не легла в основу всей экономики. Проблема не только в том, что кто-то конкретный чего-то не сделал. Сама модель отрасли этого не предполагала.

«Татарстан цифровизирован и потому уязвим». Чем и как удары по московским ЦОД отзовутся в Казани?

Татарстан — один из самых цифровизированных регионов страны. И одновременно один из самых зависимых от внешней инфраструктуры. Это не парадокс, а две стороны одной медали. Критическая ИТ-инфраструктура многих предприятий и банков Татарстана находится за пределами республики. По оценкам экспертов, значительная часть облачных платформ, сервисов электронной отчетности, корпоративных мессенджеров, систем документооборота и логистики размещена во внешних контурах.

Из-за такой централизации сбой в условном московском ЦОД парализует в Казани не только платежи. Замирает отчетность, встают склады и останавливается транспорт.

Татарстан приложил огромные усилия для развития собственной ИТ-отрасли. Однако республика все равно остается заложником внешних систем. И это не ошибка региона, а следствие того, как десятилетиями строился российский ИТ-рынок. Быстро, дешево, централизованно. До недавнего времени считалось, что основные риски сосредоточены в Московском регионе. Но атаки на Сасово, Калугу и Владимир показали, что «безопасных зон» больше нет. Сейчас вопрос не в том, долетит ли угроза до Татарстана. Вопрос в том, что республика успеет предпринять до этого момента.

«Механизм без метрики». Что не так с указом № 604?

Августовский указ № 604 дает пять оснований для введения временного управления объектами инфраструктуры. Они охватывают случаи от несвоевременного принятия мер безопасности и нарушения регламентов до неэффективной защиты от БПЛА. Но дьявол, как всегда, в деталях. Что именно считать «неэффективностью мероприятий»? Где четкие критерии и кто их измеряет? Точные ответы отсутствуют, и так по каждому пункту.

В комиссии по финансовой безопасности ТПП РФ с подобной проблемой сталкиваются постоянно. Приходят банки или операторы связи и рапортуют, что с точки зрения регуляторных требований у них все идеально. Вот только облако внешнее. Формально все чисто, а фактически уязвимо. Популярная двухконтурная архитектура (собственный ЦОД плюс внешнее облако) на практике оказалась легко проницаемой. Главный риск здесь не в том, что сам указ плох. Проблема в другом. Без внятных критериев оценки он превращается в инструмент, который каждый волен трактовать по-своему.

фото: It-park

«Платить придется всем нам». Кто на самом деле финансирует безопасность ЦОД?

Формально ответ есть в самом указе. Финансирование осуществляется за счет доходов от использования имущества. То есть государство перекладывает расходы на безопасность на владельцев ЦОД. Бюджетных денег не предусмотрено.

Но есть нюансы. Во-первых, косвенно платит бюджет. Уже предлагаются меры господдержки, включая субсидирование кредитов, возмещение части CAPEX, пониженные страховые взносы и ускоренную амортизацию. Это либо прямые бюджетные деньги, либо выпадающие доходы казны.

Во-вторых, платит и потребитель. Расходы на модернизацию приведут к росту стоимости услуг ЦОД. Банки, госорганы и операторы связи переложат эти расходы на граждан.

Здесь важно понимать, что один день простоя крупного ЦОД не абстрактная угроза, а миллионные и миллиардные убытки, которые складываются из вполне реальных ежедневных счетов клиентов.

«Мы строим крепостные стены, когда неприятель уже научился их облетать». Чем опасна ракета «Фламинго»?

«Фламинго» FP-5 — украинская крылатая ракета. Ее дальность достигает 3000 км, скорость — 950 км/ч. Она оснащена мощной боевой частью и летит на предельно малых высотах, огибая рельеф.

Против нее та защита от дронов, о которой мы говорим, не сработает. Сети и экраны создавались для «мягкого гашения» легкого БПЛА. Тяжелая боевая часть на скорости 900 км/ч снесет любую сетку и сдетонирует уже за ней. РЭБ малоэффективна, поскольку «Фламинго» летит на низкой высоте с использованием инерциальной системы навигации и коррекции по рельефу. Подавить GPS можно. Но инерциальная система выведет ее к цели и без спутника.

И здесь важно разделять эшелоны защиты. Защита от дронов представляет собой дешевый первый эшелон. Он не заменяет защиту от ракет, но сам дрон может вывести из строя то же оборудование, что и ракета, только дешевле. Архитектура, устойчивая к ракетному удару, как правило, автоматически устойчива и к дронам. Но это второй, дорогой эшелон. И платить за него, судя по указу, опять придется бизнесу, а значит, и нам через тарифы.

«Ничего надежнее стен, решеток и сеток пока не придумано». Что реально работает в защите?

В физической защите от дронов самые надежные средства — пассивные барьеры. Руководитель департамента безопасности Сбербанка Дмитрий Сафронов на выставке Securika Moscow 2026 прямо заявил, что «ничего надежнее стен, решеток и сеток пока не придумано». Применяются защитно-улавливающие сети, тросово-сетчатые экраны из сверхвысокомолекулярного полиэтилена, защитные конструкции для систем охлаждения, укрепление остекления пленкой по ГОСТ, монолитные конструкции для инженерных узлов, изогнутые вентиляционные шахты-лабиринты.

Активная оборона включает РЭБ, системы радиоразведки и подавления навигации GPS/ГЛОНАСС, лазерные системы и системы автонаведения для стрелкового оружия. Но современные дроны, использующие инерциальные системы навигации и функции ИИ, устойчивы к РЭБ. Для защиты от них нужны оптика, радиолокация и физические меры.

«Потеря одной площадки не должна стать катастрофой». Какая архитектура ЦОД нужна сегодня?

Если нельзя защитить один гигантский ЦОД, нужно сделать так, чтобы потеря одной площадки не была катастрофой. Отраслевые эксперты предлагают распределенную архитектуру с большим количеством независимых площадок, значительно удаленных друг от друга, и автоматическим перераспределением нагрузки. Плюс правило 3−2-1. Минимум три копии данных на двух разных носителях, одна из которых хранится за периметром.

Но распределение спасает от потери одной площадки и не спасает от потери данных внутри нее. Если ЦОД уничтожен, а последняя реплика ушла час назад, то потерян час транзакций. Заглубление и пассивные барьеры дают необходимое время на эвакуацию, переключение и завершение репликации. Физическая защита не заменяет распределение. Это его важное условие. Поэтому вопрос не в выборе одного из двух подходов, а в том, в какой пропорции их сочетать.

«Это начало новой реальности». Почему цена промедления измеряется миллиардами?

Главная проблема все же не в технологиях и не в деньгах. Главная проблема заключается в отсутствии долгосрочных планов развития инфраструктуры. Публично таких документов, которые описывали бы, как должна выглядеть защищенная ИТ-инфраструктура страны через пять, десять, двадцать лет, не представлено. Нет прогнозов. Нет сценариев. Мы годами жили по логике «пока петух не клюнет». Он клюнул. А планов, прогнозов и сценариев на этот случай так и не появилось. Без них мы продолжим имитировать управление, и это может продлиться до тех пор, пока совсем не остановятся платежи. Такие риски сегодня абсолютно реальны.

Я в банковских платежах с 1993 года и видел многие катаклизмы, но то, что происходит сейчас, быстрее и жестче. Думаю, даже все происходящее не конец истории. Это, скорее, начало нашей новой реальности уже на среднесрочную перспективу. Цена промедления будет измеряться миллиардами и даже чем-то более серьезным. А платить за это придется не только операторам или банкам, но и всем нам.

Что говорит Минцифры

Глава Минцифры Максут Шадаев подтвердил, что атаки на дата-центры носят беспрецедентный характер. Ведомство совместно с Минобороны прорабатывает меры защиты. Свыше 80% российских ЦОД сосредоточено в Московском регионе. Их планируют распределять более равномерно, в первую очередь в регионах с профицитом энергетики на Урале и в Восточной Сибири.

Татарстан в этой логике — естественный кандидат на новую инфраструктуру. Энергетика есть, компетенции есть, география удобная. Но если строить здесь обычный наземный ЦОД, можно повторить ошибку двадцатилетней давности. Ставку стоит делать на заглубление или распределенную архитектуру.

Есть и второй дефицит — кадровый. Специалистов по защищенным ЦОД единицы, и они уже в Москве. А система управления держится на конкретных людях, которые способны просчитывать недружественные сценарии и управлять рисками.

И дело не только в деньгах и технологиях. Эта угроза для ЦОД долго казалась теоретической, хотя эксперты предупреждали. Острее всего не хватает визионеров и архитекторов инфраструктуры, способных предвидеть подобные явления, а не разбирать последствия. Без них любой новый ЦОД останется реакцией на прошлый удар, а не защитой от следующего.

Lorem ipsum dolor sit amet.