Новости
25 Сентября 2013, 08:05

Александр Сладковский: «То, что мы делаем, важно так же, как и нефтехимия»

Государственному симфоническому оркестру Татарстана нужно больше бюджетных денег. Музыкантам теперь приходится выбирать: поехать на гастроли или купить новые инструменты, рассказал руководитель оркестра Александр Сладковский. Перед началом сезона он заявил — то, что он делает, в республике никому не интересно, а чтобы привлечь спонсоров, ему приходится «переигрывать «Барселону».

Государственному симфоническому оркестру Татарстана приходится выбирать между гастролями и новыми инструментами. Перед началом нового сезона художественный руководитель оркестра Александр Сладковский рассказал журналистам, что прежних денег, выделяемых ему из бюджета республики теперь не хватает — ГСО РТ хочет ездить на концерты по стране, но тогда придется экономить на покупке хороших музыкальных инструментов.

александр сладковский

«Мы вынужденно стали меньше денег тратить на инструменты. Три года я говорил, что нам достаточно денег, что мы справляемся. Сейчас вопрос стоит в том, что нам уже их не хватает для того, чтобы пополнять коллекцию. В этом году мы были вынуждены потратить меньше, потому что все перелеты на гастроли мы оплачиваем сами.

Самое страшное, что сейчас встает вопрос — либо мы продолжаем ездить с гастролями, либо мы сидим на месте с новыми инструментами", — посетовал Сладковский.

В этом году симфоническому оркестру Татарстана на выполнение госзадания из бюджета РТ выделено 158,9 млн. рублей. На организацию и проведение концертов и фестивалей оркестр планирует потратить 25 млн. рублей, на инструменты — 27 млн. рублей.

При этом в 2012 году ГСО заработал 8,7 млн. рублей при плане от минкульта в 5,5 млн. рублей. В 2013 году, по словам Сладковского, заработки должны составить 9,8 млн. рублей.

«Оркестр, который не играет Малера — не оркестр»

48-ой концертный сезон Государственный симфонический оркестр Татарстана откроет 28 сентября Пятой симфонией Густава Малера. Произведение, по словам дирижера, станет проверкой оркестра на профессионализм:

«Я взял очень много времени на то, чтобы поставить Пятую симфонию Малера, потому что это произведение требует совершенно особенной подготовки. Это сочинение показывает во всем блеске или не блеске все возможности оркестра. Почему Малер, а не Жиганов, как у меня часто спрашивают?

Симфония определяет уровень оркестра, и я могу без ложной скромности сказать, что сегодня в России только у пяти оркестров в программе есть Пятая симфония Малера… Оркестр, который не играет Малера, — не оркестр, поэтому мы очень долго к этому шли", поделился маэстро.

Сегодня оркестр провел открытую репетицию концерта, которая была бесплатна для студентов и пенсионеров. Все деньги, вырученные с концерта-открытия, будут перечислены в фонд помощи пострадавшим от наводнения на Дальнем Востоке, рассказал Александр Сладковский.

В новом сезоне к четырем существующим фестивалям — «Concordia», «Рахлинские сезоны», «Белая сирень» и «Казанская осень» добавятся еще два — «Денис Мацуев у друзей» и «Творческое открытие».

В Казань приедут Андрес Мустонен, Сергей Накаряков, Кристофер Мулдс, Ольга Бородина, Николай Луганский.

Благодаря Sony Music симфонический оркестр стал доступен на iTunes, рассказал дирижер. В августе 2014 года под лейблом Sony оркестр запишет еще два диска. «Грядет 50-летие оркестра, и я хочу набрать максимум материала», — говорит Сладковский. А 19−20 октября в Казань приедет телеканал «Медичи», чтобы записать оркестр. В проект вложено 3 млн. рублей.

«То, что мы делаем в Татарстане — это никому не интересно»

В последнее время стало жить намного легче и с точки зрения человеческой, и с точки зрения творческой, говорит Сладковский. Оркестр стал заметен в мире, его стали приглашать на гастроли. Но дирижера, по его словам, постоянно упрекают в том, что он не играет музыку татарстанских композиторов.

«То, что мы делаем в Татарстане — это никому не интересно. И, слава богу, исчез прессинг, когда мне говорили, что я просто дурачу татарскую публику. Я хочу, чтобы люди поняли — то, что мы делаем, важно так же, как и нефтехимия и спорт… Моя золотая мечта, чтобы бизнес в Татарстане начал инвестировать не только в спорт. Потому что культура для людей важна так же, как и здоровье. Чтобы крупные предприниматели обратили на нас внимание, мы должны сделать что-то экстраординарное, ну как „Барселону“ переиграть», — говорит дирижер.

Стиль жизни
26 Апреля 2026, 09:00

«Искусство — это индивидуальный путь, но общая почва дает силу»

О Казани как о месте силы, культурном коде, наследии и сохранении этнических традиций Татарстана рассказала в интервью TatCenter художница Гузель Хайбуллова.

Гузель Хайбуллова (известная под псевдонимом Guzel Khaib) — современный художник, родилась в Самаре в семье татар. На данный момент живет и работает в Казани, создает произведения в технике авторской живописи и арабской каллиграфии. Ее работы находятся в галереях Республики Татарстан и частных коллекциях по всему миру.

Гузель Хайбуллова (известная под псевдонимом Guzel Khaib)
фото предоставлено Гузель Хайбулловой для TatCenter.ru

— Ваша знаковая работа «Солнце и Луна» ощущается как часть чего-то большого. Вы испытываете что-то похожее? Есть ли у вас ощущение, что мы растим здесь что-то важное вместе, или каждый художник всегда немного один?

— Искусство — это индивидуальный путь, но общая почва дает силу. Для меня это чувство сопричастности абсолютно естественно. Работа «Солнце и Луна» как раз о балансе и цикличности, о том, что одно не существует без другого. Хотя художник в мастерской всегда один на один с холстом, ощущение, что мы дышим одним воздухом, дает колоссальную поддержку.

— Ваш мурал «Балам» посвящен материнству — теме, которая сегодня востребована, но требует особой деликатности. Как вы для себя решили: женский взгляд в искусстве — это естественная территория силы или дополнительный фильтр, через который работу рассматривают пристальнее и требовательнее?

— Для меня женский взгляд — это безусловная территория силы. В работе «Балам» я не старалась соответствовать чьим-то требованиям, я просто говорила о том, что болит и радует одновременно. Да, к женщинам в искусстве часто присматриваются строже, ожидая либо излишней декоративности, либо прямого манифеста. Но я выбираю путь искренности: когда ты говоришь о сокровенном, фильтры исчезают, остается только чистая эмоция, которая понятна всем.

фото предоставлено Гузель Хайбулловой для TatCenter.ru

— Казань — город с сильным культурным кодом и собственной визуальной традицией. Выходить со своей работой на улицу Татарстан значит вступать в диалог не только с жителями, но и с памятью места. Что ваша работа говорит этому месту? И что место — через отклик зрителей — говорит вам?

— Улица Татарстан — это артерия города с невероятной концентрацией памяти. Выходя на эту улицу, моя работа говорит месту: «Мы продолжаем твою нить, мы не забыли, кто мы». Это поклон предкам, выраженный современным жестом. А место через отклик зрителей говорит мне: «Ты дома, тебя слышат». Когда прохожий замедляет шаг и узнает в мурале что-то свое, родное — это и есть высшая точка диалога.

фото предоставлено Гузель Хайбулловой для TatCenter.ru

— Вы учились у Лилии Ковалевской — мастера, художницы, куратора, известной в профессиональных кругах. Что из ее подхода к работе оказалось вам настолько созвучно, что остается с вами до сих пор? И где, на ваш взгляд, пролегает граница между благодарным следованием урокам учителя и обретением собственного голоса?

— Граница между учеником и мастером, на мой взгляд, проходит там, где заканчивается вопрос «Как это сделать?» и начинается «Зачем я это делаю?». Я благодарна ей за инструменты в руках, но голос, который ими пользуется, — это уже мой личный опыт, мои ошибки и открытия.

Подход Лилии Ковалевской ценен тем, что она не замыкает ученика в рамках одной школы, а щедро делится мировым художественным контекстом. Благодаря ее видению я учусь смотреть на свое творчество не как на локальный феномен, а как на часть глобального процесса. Это дает ускорение в росте: те этапы осмысления, которые могли занять годы самостоятельных поисков, с ней проходятся кратно быстрее и осознаннее.

— Ваши работы уезжают в частные коллекции в Турции, Казахстане и ОАЭ. Татарский орнамент, арабская вязь, региональные коды становятся понятными зрителю на другой части мира. Как находить баланс между аутентичностью и универсальностью, чтобы традиция оставалась живым языком?

— Орнамент и вязь — это коды, которые заложены в нас на генетическом уровне, но они же — универсальный язык геометрии и гармонии. В Турции или ОАЭ эти символы считываются через общность культуры, но даже там, где контекст другой, люди чувствуют ритм и энергию. Баланс в том, чтобы не копировать старое, а пропускать его через себя. Традиция жива, пока она меняется вместе с нами, а не остается застывшим каноном.

— Весна — время зарождения нового. О каких еще коллаборациях и новом опыте вы бы сейчас загадали желание?

— Мне бесконечно дорого сотрудничество с нашими локальными брендами: в этом есть особая честность и возможность создавать смыслы здесь и сейчас, вместе с людьми, которые чувствуют этот культурный код так же глубоко, как я. Это работа «в кругу семьи», которая питает и вдохновляет. Я искренне хочу и готова к крутым зарубежным коллаборациям. Мне интересно посмотреть, как наша эстетика и мои идеи будут резонировать в совершенно ином контексте, как они «прозвучат» на других языках. Я все чаще выхожу за рамки категории холста. Мне нравится работать с пространством как архитектору. Я мечтаю о проектах, где искусство не просто украшает стену, а формирует среду, меняет объемы и диктует новые сценарии жизни в этом пространстве.

Алия Хамидуллина

Lorem ipsum dolor sit amet.